Тайланд – царство обезьян
Когда погода поворачивает на зиму, и серые тучи, истекающие моросящим дождём, потихоньку становятся нормой жизни, мысли о тёплых странах, ласковом море и экзотических фруктах всё чаще начинают приходить в голову. Приветливый Тайланд предлагает всё, о чём мечтается в такой ситуации: тут и живописность пышных джунглей, и разнообразие сочных плодов, и тёплая нега лазурных вод Сиамского залива или Андамантского моря. Помимо впечатляющего разнообразия пляжей, обширного выбора неведомых в наших широтах свежевыжатых соков и богатейшей палитры морепродуктов Тайланд привлекает также ровной доброжелательностью своих жителей, возможностью покататься на слоне, знаменитыми по всему миру массажами… Список можно продолжать до бесконечности. Особая статья – это величественные празднично изукрашенные ваты – храмы Тайланда, одна из самых ярких чёрточек этой страны. Устрашающие демоны, умиротворённые Будды, статуи слонов, яркие росписи стен и загнутые к небу драконьими клыками элементы декора. Каждая деталь – это история, религия, картина мира. Запахи благовоний, благоговейная тишина, блеск золота и насыщенные краски буддийских сюжетов внутри. Запахи уличной еды и пряностей, оживлённый гомон, буйство зелени и разноцветие природы и архитектуры снаружи. Переплетение индуизма и буддизма, щедро приправленное верой в духов. Неважно, чего вы ожидали, оказавшись здесь, и насколько ожидания будут оправданны – сильные впечатления вам обеспечены в любом случае.

Повелитель обезьян Хануман

Путешествуя по дорогам, то и дело натыкаешься на большие щиты ядовито-розового цвета с изображением стилизованного бандерлога и страстным призывом: «Не кормите обезьян!» Стоит подняться на Обезьянью гору Пхукета или просто приблизиться к зарослям мангровых деревьев, и перед глазами начинают мельтешить похожие на игрушки четверорукие. Кормить их, вроде, ни к чему – они вполне успешно справляются с задачей самостоятельно, благо в растущих на деревьях и валяющихся на земле фруктах недостатка нет. Мало кто вспоминает, что поглядывающие по сторонам блестящими карими глазами, нежно обнимающиеся или строго раздающие направо и налево оплеухи звери являются важными героями «Рамаяны» – поэмы, пришедшей из древнего брахманизма. В Тайланде есть своя версия этого эпоса – «Рамакиян», эпизоды из него зачастую разыгрываются в традиционних тайских представлениях театра «Кон». Сама история очаровывает и несколько ошарашивает своей чисто восточной витиеватостью. Храм, Пхукет Когда Рама, воплощение бога Вишну, из-за происков одной из жён своего отца был вынужден на четырнадцать лет отправиться в изгнание, его прекрасная жена Сита (воплощение Лакшми) и любимый брат Лакшмана отправились с ним. Десять лет они вполне благополучно нищенствовали в лесах, не зная горя и бед, наслаждаясь красотой природы и обществом друг друга, и судя по всему, нимало не печалились о тяжком бремени государственной ответственности. Неприятности начались, когда безобразная ведьма, приняв обличье прелестной женщины, попыталась соблазнить доблестных героев. Поскольку благочестивые братья не проявили к ней интереса (один хранил верность своей возлюбленной Сите, другой, похоже, вовсе не питал склонности к женскому полу), колдунья пришла в дикую ярость и попыталась Ситу растерзать – вполне типичная реакция недовольной своей жизнью женщины на ту, у которой всё хорошо. Лакшмана отрубил ей уши и нос, чтобы неповадно было, и она побежала жаловаться собственным братьям – демонам. Демон Кара (ему первому пожаловалась обиженная колдунья) оказался достаточно нежным родственником и отправил для начала четырнадцать демонов, подобных смерти, разбираться с тремя пустынниками. Сопроводил он их следующим напутствием: «Моя милая сестра хочет напиться их крови». Стоит ли говорить, что все демоны полегли под божественными стрелами Рамы? Ведьма расплакалась с досады, Кара снарядил уже четырнадцать тысяч демонов с той же миссией, и всех их постигла та же участь, что и предшественников. Погиб и сам Кара, шедший во главе войска. Колдунья, однако, не угомонилась и отправилась к другому брату – десятиголовому демону Раване, который был царём на Цейлоне (нынешней Шри-Ланке). Действовала она вполне психологично, для начала надавив на самолюбие брата – «Рама побил всё твоё войско, неужели ты перенесёшь такую обиду?», а потом расписав во всех деталях несравненные достоинства Ситы. Джунгли Тайланда Равана оказался похитрей Кары и в лоб действовать не стал. Для начала он выманил в джунгли Раму. Самым простым способом – когда Рама, Сита и Лакшмана сидели и беседовали, по своему обыкновению, о Ведах, из леса вышла изумительной красоты газель – с золотой шкурой, жемчужными рожками и вся инкрустированная драгоценными камнями. Сита немедленно захотела получить чудесное животное в качестве домашнего любимца, и преданный супруг отправился за гостинцем жене. Потом надо было нейтрализовать Лакшману – сымитировав призыв о помощи, исходящий якобы от Рамы, Равана убрал и второго героя. Надо сказать, что Лакшмана был намерен выполнить поручение брата и ни шагу не отходить от Ситы, защищая её, но сама женщина практически вынудила его откликнуться на отчаянный призыв о помощи. После этого демону не составило труда умыкнуть прекрасную жертву, которая вырывалась, кричала, но поделать ничего не могла. Вот тут-то в дело и вступает предводитель обезьян со своим воинством – он видел, куда Равана унёс несчастную женщину, и предложил свою помощь мечущимся в растерянности воителям. Поскольку Хануман – не просто обезьяна, но сын ветра Ваю, он легко принимает самые разные обличья, летает по воздуху, меняет размер. Обезьянья гора, Пхукет Для начала он отправился на Цейлон, где в прекрасном дворце томилась Сита. Измученная издевающимися над ней демонами, тоской по любимому супругу и неустанными попытками Раваны добиться её расположения, она не сразу поверила, что симпатичная обезьянка в кроне деревьев действительно принесла ей привет от Рамы. Однако получив кольцо мужа, Сита отбросила сомнения и принялась жадно выспрашивать у Ханумана всё о своём любимом, сетуя на свою печаль и тоску. Однако когда сын ветра предложил перенести её к супругу, она отказалась – во-первых, страшно упасть, а во-вторых, это неприлично. Как не трудно догадаться, по возвращении Ханумана к опечаленному Раме, дело пошло к войне. Для начала обезьяны возвели мост, ведущий к Цейлону, потом напали на демонов и после того, как те были повержены, а сам Равана пал жертвой божественных стрел Рамы, супруги воссоединились. Впрочем, для начала истомившийся муж, вместо того, чтобы утешить и приласкать перепуганную и замученную жену, потребовал от неё доказательств её преданности. Чтобы убедить любимого в своей верности, Сита ни много, ни мало, взошла на погребальный костёр, призывая его в свидетели своей чистоты. И лишь убедившись, что огонь не коснулся прекрасной Ситы, подтвердив тем самым её безупречность, Рама наконец заключил в объятия жену. Передав управление Цейлоном брату Раваны, который не пожелал участвовать в бесчинствах десятиголового демона и даже сражался на стороне Рамы, герой удостоился явления бога Индры. А на вопрос, чего бы он больше всего хотел, попросил воскресить всех павших в битве обезьян, чем заслужил очередную порцию восхищения и благодарности. Гиббоны в мангровых зарослях На этом действо не заканчивается. Рама, Сита и Лакшмана вернулись домой во дворец, где царствовавший стараниями своей матери Бгарата не без облегчения передал бремя царской власти старшему брату. В пылу празднеств и восторгов получает свою награду Хануман – когда Рама спросил у Ситы, кого хотела бы она поблагодарить, она указала на предводителя обезьян, и тот получил бессмертие – пока люди помнят имя Рамы, душа Ханумана не расстанется с телом. Конечно, обезьянье племя, помогавшее воплощению Вишну возвращать похищенную жену, имеет мало общего с шустрыми обитателями мангровых лесов Тайланда, на самом деле, герои предания – не совсем обезьяны, а скорее обезьяноподобные гуманоиды, «ванары». Однако глядя в карие глаза симпатичных гиббонов, нетрудно представить себе, как Хануман шептал слова утешения исстрадавшейся красавице. Ольга Ладыгина
Все страны > Культурный отдых > Знаменитые места > Тайланд – царство обезьян